Возврат производится по разным позициям. Например, средства, потраченные на благотворительность, от налогов освобождаются, и уплаченные с этих сумм налоги возвращаются. Донорство приравнивается к благотворирельности, и за каждую сдачу крови, произведённую донором в течение года, ему возвращают по 300 крон из уплаченных им налогов.

 Среди позиций, по которым возвращают налоги, есть одна особенно интересная. Человеку, супруг(a) которого нe работал(а) в течение года, возвращают 24 000 крон. Сумма эта была установлена в период пребывания у власти чешских правых - гражданских демократов. Курс колеблется, но огрублённо эту цифру можно приравнять к 1000 €. Конечно, это не такие деньги, которые могли бы существенно изменить финансовое положение семьи. Тем не менее, получить каждый апрель дополнительную 1000 € приятнее, чем не получить её.

  Мотивировка введения этого положения была избыточно усложнена, говорилось о необходимости компенсаций для некоторых групп населения в связи с увеличением НДС и т.д. Но если называть вещи своими именами, то речь идёт о правом подходе к институту семьи. Точнее, об остатках этого подхода, почти чудом доживших до наших дней. Ведь не секрет, что в последние 220 лет или около того левые славят триумф за триумфом, а успехи правых редки и носят локальный характер.
 
  Концепция семейной зарплаты - одна из фундаментальных правых ценностей. То, что в разговорах о правом дискурсе эта тема уже  почти никогда не появляется, показывает, каких масштабов достигло повсеместное засилье левых и их идеологии. Но пока мир не впал в левачество, общество считало само собой разумеющимся, что мужчина должен получать зарплату, позволяющую ему содержать жену и детей на достойном уровне. Патрик Бьюкенен писал в "Смерти Запада":

                                                                         
  "КОНЕЦ «СЕМЕЙНОЙ ЗАРПЛАТЫ»

   В 1830-х годах, в канун американской промышленной революции, филадельфийские профсоюзы предостерегали своих членов относительно «жадности капиталистов»:

  «Противьтесь привлечению к труду ваших женщин всеми доступными вами средствами и всеми силами! Мы должны получать достойное вознаграждение за свою работу, чтобы содержать наших жен, дочерей и прочих домашних... Капиталисты хотят заставить трудиться каждого мужчину, каждую женщину и каждого ребенка; не поддадимся же на их уловки и не позволим им забрать у нас семьи!»

  В 1848 году, когда был опубликован Марксов «Коммунистический манифест», в рабочей газете «Десятичасовой адвокат» напечатали следующее: «Мы надеемся, недалек тот день, когда мужчина сможет обеспечивать свою жену и семью, не заставляя женщину трудиться в нечеловеческих условиях на хлопкопрядильной фабрике».   

  Это представление профсоюзов разительно противоречило мыслям Карла Маркса и его сподвижника и опекуна Фридриха Энгельса, который писал в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства»: «Первое условие освобождения женщины - привлечение всех женщин к общественному труду... отсюда вытекает необходимость устранения моногамной семьи как экономической ячейки общества». Разве не забавно и не удивительно, что принципы глобальной экономики - женщины суть орудия производства, свободные от мужей, дома и семьи - столь близки взглядам основоположников коммунизма?

  Как пишет Алан Карлсон, издающий журнал "Семья в Америке", до недавнего времени в США существовало негласное соглашениe, по которому работающий должен был получать своего рода «семейную зарплату», которая позволяла ему содержать жену и детей. Подобная практика считалась одной из основ благополучного общества.

  Эта идея получила благословение Ватикана в булле папы Льва Тринадцатого, озаглавленной «Rerum novarum» (1891). В своих книгах - например, в «Обеспечении жизни» - католический исследователь Ф. Джон Райан защищал эту практику и подчеркивал ее необходимость для сохранения семьи: «Государство вправе и обязано требовать от работодателей выплаты зарплаты, обеспечивающей жизнь».

  Идея получила широкое распространение. Карлсон замечает, что «социальная пропасть» между мужчинами и женщинами увеличилась после Второй Мировой войны. В 1939 году женщины зарабатывали 59,3 процента от зарплаты мужчин; к 1966 году произошло снижение этой цифры до 53,6 процента. В 1940-х и 1950-х годах было принято делить работу на мужскую и женскую. В газетах объявления о найме на работу мужчин публиковались отдельно от объявлений о найме женщин. Лишь изредка можно было встретить женщину, которая работала бы не машинисткой, не секретарем, не няней, не учительницей и не продавщицей. Карлсон продолжает:

 «Для человека из 2000 года самым удивительным в этой системе показалось бы то, что ее принимала и поддерживала широкая публика. В опросах общественного мнения большинство американцев (свыше 85 процентов), как мужчины, так и женщины, соглашались с тем, что мужчины должны зарабатывать деньги на всю семью , и что женщины должны работать разве что для собственного удовольствия. Подобное разделение обязанностей считалось верхом справедливости».

Система прекратила свое существование в 1960-х годах, когда феминистки ухитрились добавить к акту о гражданских правах (1964), защищавшему права афроамериканцев, ряд положений о равенстве мужчин и женщин, в том числе положение о запрете дискриминации по половому признаку. Это положение превратило Комиссию по равным возможностям труда (КРВТ) в орудие против «семейной зарплаты». Объявления о найме на работу мужчин были признаны дискриминационными и, как следствие, незаконными. На смену «этическому контракту» пришло равенство полов. Права индивидуума отныне стали важнее требований семьи. Зарплаты женщин резко возросли, и по мере того как женщины овладевали профессиями, которые прежде считались сугубо мужскими,- шли в медицину, юриспруденцию, журналистику, академическую науку, управление, бизнес,- начали распадаться семьи.

  Между 1973 и 1996 годами, пишет доктор Карлсон, «реальный средний доход мужчин старше пятнадцати лет, работающих полный день, сократился на 24 процента, с 37200 до 30000 долларов». Маршируя под знаменами феминизма - одинаковая плата за одинаковую работу, равная оплата сопоставимых работ,- женщины вступили в прямое состязание с мужчинами. Миллионы преуспели в этом состязании, отодвинули мужчин и заняли их места. Их доходы неуклонно росли, в то время как доходы женатых мужчин снижались и в относительном, и в абсолютном выражении. Возросло давление на семьи, и мужчины стали поддаваться на требования своих жен, которые «рвались обратно на работу». Молодые мужчины вдруг выяснили, что на рубеже двадцати лет они, оказываются, зарабатывают еще слишком мало, чтобы содержать семью, как им того ни хотелось. Лишенные обязанностей мужа и отца, многие из этих мужчин вступили на скользкий путь - некоторые даже оказались в тюрьме.

  Многие консерваторы примкнули к ереси экономизма - современной версии марксизма, которая гласит, что человек - экономическое животное, что свободная торговля и свободные рынки есть путь к миру, процветанию и счастью, что если мы только сможем установить правильные предельные ставки налогов и отменить налог на прибыль, нас неминуемо ждет рай на земле - индекс Доу-Джонса зашкалит за 36 000 единиц! Но в Америке 1950-х годов подоходный налог для самых богатых граждан превышал 90 процентов, и США той поры, по всем социальными и этическим параметрам, были лучшей страной, нежели нынешняя."

Bohemicus

По материалам сайта: lhttp://livejournal.com 

25.12.2016

Статьи и новости (вернуться к оглавлению)